28

Тексты, которые в начале йогического пути сыпались из меня, как из рога изобилия, со временем становились все более редкими. Вовсе не потому, что я буксовал. Хотя и это было, но само становилось поводом для написания очередного опуса. Но со временем я все чаще ловил себя на мысли, что описывать чисто физические проявления мне уже не хочется. И в текстах я несколько раз подметил выражения типа "привычный Выход". Ну как Выход может быть привычным? Нонсенс. Тем не менее, это было.

Со временем изменения все больше перетекали в область нематериальную, духовную, энергетическую, в которой описать что-то практически невозможно, настолько это ЛИЧНОЕ, интимное, неповторимое для любого другого человека. Он пойдет своим путем и переживет то, что недоступно мне - и не поймет, что описал ему я.

Тем не менее, Путь продолжается, я расту, все время что-то происходит.

СНЫ снились мне и раньше. Одни сбывались практически мгновенно, для других требовалось время и место. Это началось задолго до знакомства с йогой, одно время обострилось, но потом опять исчезло. А вот в конце 2003 года пошло косяком. Я назвал их обучающими снами, потому что мораль так и лезла из них.

Сны запоминались практически без купюр, совсем не так, как обычные, где трудно бывает уловить переходы от одной сцены к другой. Кроме того, это были не ускользающие обрывки, а полноценные произведения то ли психики, то ли Высшего.

1. Ночь с 9 на 10 декабря 2003 года (со вторника на среду).

Большая компания наших студентов живет в каком-то помещении, похожем на театральный зал - с креслами, ложами, в которых почему-то стоят пышные кровати. Я с двумя девушками располагаюсь в одной ложе, открытой залу. Обе девушки - мои любовницы, и мы втроем играем и ласкаемся. Я встаю и ухожу куда-то по коридорам и переходам. Мое отсутствие продолжается долго - возможно, несколько дней или лет.

Затем я возвращаюсь в ту же ложу. Вокруг продолжается то же веселье. Многие любят друг друга. В соседней ложе также стоит постель, на которой лежит молодой человек, наблюдающий за нами.

Я занимаюсь любовью с одной из моих девушек, а затем, как это у нас троих заведено, ожидаю вторую Шакти. При этом я встаю с постели, осматриваюсь вокруг - ее нет. Я удивлен. В это время я вижу, что молодой человек из соседней ложи перебрался к нам и сливается с оставленной девушкой, причем оба очень довольны происходящим.

Я шокирован. Происходящее полностью противоречит тому, что я ожидал, тому, к чему я (из сна) привык. Отворачиваюсь и ухожу по пышному коридору театра. Чувство горечи и некоторого возмущения, хотя особо сильных эмоций нет, скорее, есть разочарование и обида. Меня догоняет эта девушка и что-то обьясняет мне. Я не помню, что именно она говорит (а скорее всего, слов не было даже во сне), но принимаю ее обьяснения и примиряюсь с происходящим. Хотя ничто не изменилось, я полностью принимаю происходящее.

Моя трактовка. Несовпадение запросов.

Этот сон приснился мне в то время, когда в моей личной жизни был период колебаний: девушка, которая вроде бы, была заинтересована в общении со мной, тем не менее, регулярно отказывалась от свиданий или не приходила на них. Неудовлетворенность таким положением, неясность ситуации, внутреннее раздражение происходящим. Но после СНА я стал более спокойно относиться к причудам девушки, понял, что то, что значимо для меня, может быть другими расценено совсем по-другому.

2. 12-13 декабря 2003 года (с пятницы на субботу).

Сон происходит в каком-то помещении, похожем на мастерскую: много стеллажей с инструментом, бутылочками, заготовками, клеем и т.д., а также рабочие столы и небольшие станки. Все заняты делом, но я больше всех. Я делаю что-то, необходимое всем присутствующим. Не жизненно важное, но нужное. После некоторого периода обычной работы, я начинаю искать какую-то бутылочку. Ее нет на обычном месте, нет на ближайших столах и стеллажах. Я ищу бутылочку, а время уходит: я прервался посреди процесса, который не стоит останавливать. Мне никто не помогает, не обращает на меня внимания, хотя мне кажется, что все знают важность моей работы. Я никого не прошу о помощи, но думаю, что мне ее должны предложить сами - ведь я занят таким важным делом! Но помощи нет, и через некоторое время я начинаю испытывать внутреннее злорадство: вам же будет плохо, а вы и не будете подозревать, что сами себе вредили, не обращая на меня внимания. Затем это злорадство утихает, а остается только обида.

Моя трактовка. Не бойся попросить.

Мне всегда было сложно обратиться за помощью: я сам искал улицу, выход из положения, пути для решения проблемы и т.д. Постороннюю помощь принимал неохотно, чтобы не оказаться в долгу. Даже те, на кого я мог положиться целиком, не пользовались моим доверием именно в плане помощи. В конце концов я обычно справлялся с делом, хотя затрачивал гораздо больше сил и времени, чем с помощью кого-то. Не говорить, что я делаю что-то значимое для вас - вот вы мне и помогите, - обычное мое поведение. Когда я осознал смысл сна, буквально через 2-3 дня я сумел расслабиться во время Т-массажа, не делая попыток отвечать Шакти и тем напрягать себя и "отрабатывать" ее помощь. Это был большой прорыв, который чуть позже помог решить мне несколько проблем.

3. 13-14 декабря 2003 года (с субботы на воскресенье).

Я одновременно вижу сцену и участвую в ней. Рядом сидят три соискателя, жаждущие быть учеником прославленного мудреца. Сам мудрец сидит напротив, он азиатского вида, с седыми жидкими усами. Он дает нам задание - очень простое. У каждого стоит стаканчик жидкости, которая медленно испаряется. У кого она испарится медленнее всех, тот и победитель. Трогать стаканчик нельзя, но можно воздействовать на жидкость силой мысли.

Я так и делаю: сосредотачиваюсь на жидкости, словно прикрываю ее пленкой и вижу, что испарение замедляется. Я сосредоточен, медитирую, словно растворяюсь в своем стаканчике. И вдруг вижу, что второй соискатель дует на стаканчик третьего, и у того жидкости почти не сталось. Меня пронзает осознание, что задание говорит лишь о том, что нельзя касаться СВОЕГО стаканчика, а о соседском ничего не сказано.

В тот же миг я опрокидывают стаканчик второго соискателя, а стаканчик третьего уже пуст. Оба соискателя исчезают. Мудрец глядит на меня испытующе, качает головой, осуждая. Но я не чувствую себя виноватым: условия задания позволили мне сделать так, как я сделал. Хотя внутри такой уверенности нет, а есть смурное настроение неустойчивости и колебания. Сон тает.

Моя трактовка. Подмена цели.

В те дни мы были в Петербурге, где ходили в Исаакиевский собор. Есть обряд, согласно которому после определенных действий, стоя в определенном месте, можно спросить Господа - и узнать ответ. Я сделал все, что необходимо и, глядя на витраж с изображением Бога, задал вопрос: Буду ли я преподавать Тантру? После этого я стоял и ждал ответ, а минуты текли, солнце двигалось по небосклону, люди сновали вокруг... Никакой голубь не садился мне на плечо, никакие молитвы не доносились, никакие знамения не проявлялись. И вдруг я увидел, что солнечный луч падает на витраж таким образом, что кажется, будто Бог сидит на унитазе.

Я осознал, что это и есть ЗНАК: я спрашиваю о ВНЕШНЕМ, не имеющем настоящего значения.

То же я понял и из сна: не придирайся к словам, не бери пример с других, будь самим собой, делай точно и правильно то, за что отвечаешь. Иначе может произойти изменение первоначальных установок, а потому конечная цель станет совсем другой, ненастоящей. Главное - быть постоянным и осознающим.

4. 24-25 декабря 2003 года (со среды на четверг).

Я вижу разрушенную или сгоревшую церковь, которую собираются ремонтировать. Это то ли новый район, то ли ближний пригород: вокруг многоэтажные дома, асфальтированные дорожки. Сама церковь буквально выпотрошена, но я так и не могу понять, горела ли она или обветшала от возраста. Внутри ее ничего нет, да и сама церковь больше похожа на небольшой домик в одну-две комнаты. Из церкви вынесли разные иконы и складывают в кучу - кажется, собираются выкидывать. Иконы валяются кучей, все подряд, а некоторые уже и не похожи на иконы. Я рассматриваю их и мне кажется, что несколько - очень старые и дорогие. Кроме того, одна икона мне очень нравится внутренне, хотя я не понимаю, что на ней написано. Я покупаю ее за 100 рублей у совершенно пьяного рабочего. Он вовсе не главный над иконами, да главного тут и нет вовсе. Но он очень важен, немного куражится надо мной - все-таки власть в его руках. Тем не менее, его жадность проглядывает насквозь. Он даже не может особенно торговаться - так хочется получить хоть что-нибудь с "этого хлама". Но у меня только 500-рублевки, а сдачи, конечно, нет. Я с иконой отхожу, чтобы разменять деньги - в ста шагах я вижу палатки, киоски, нечто вроде площади перед какой-то станцией метро. Я несу икону в руках и вижу ее все время. Чем дальше от храма, тем хуже выглядит икона: она трескается, выцветает, теряет смысл ее сюжет (хотя я сюжета не улавливаю и во сне) и т.д. Видя все это, я понимаю, что меня надули, дали какую-то мазню, написанную чуть ли не акварелью, которая продержится ровно столько, сколько нужно, чтобы покупатель отошел, а продавец успел затеряться. Тогда я иду назад, чтобы закатить рабочему скандал по поводу подделки. Но чем ближе я к храму, тем лучше вид иконы: она начинает светиться, переливаться золотом, в ней появляется глубина, фигуры святых начинают двигаться.

На этом сон тает.

Моя трактовка. Соблюдение принципов.

Я обещал Саше Скопцову, что в четверг приму участие в клубной встрече - новогоднем вечере, и что выйду на стекла, поражая новичков. Мое отношение к этому было двойственным. С одной стороны, я хотел привлечь новичков к тантре пусть таким балаганным способом, а с другой отчетливо сознавал его балаганность. То же было со мной год назад, когда я становился и ложился на стекла на новогоднем вечере в клинике, где работал. Но и тогда, и сейчас я настраивал себя ПО-НАСТОЯЩЕМУ: с вхождением в волну, со слиянием с этим стеклом и т.д.

И в этот раз я был полон самых чистых намерений: не цирк, а показ ВОЗМОЖНОСТЕЙ для того, кто сумел овладеть энергией. Поэтому сон я воспринял как напоминание о том, что принципы нельзя изменять: они должны быть всегда там, где выкристализовались. Иначе они потускнеют, потеряют смысл.

5. 16-17 января 2004 года (с пятницы на субботу).

Я с компанией знакомых йогов (около 20 человек) иду в каком-то походе. Солнечный день, прекрасная погода, отличное настроение. Затем мы подходим к углублению в земле - типа уходящего под землю русла реки в большой пещере. На этой реке, уже под землей (под самой поверхностью) стоит мельница или что-то вроде этого. На мельнице нужно поработать, причем совершенно добровольно. Я беру лопату и начинаю подкидывать зерно в крупорушку. Работа мне нравится, а также нравится осознание собственной значимости, хотя эта работа не дает ничего особенного ни мне, ни другим ребятам - просто здорово работать, шевелить мышцами. Мне предлагают подмену, но я не соглашаюсь, хотя народ собирается в баню. Я остаюсь ГЕРОИЧЕСКИ делать свое дело за других, но одновременно думаю, что пойду в баню, когда там уже будет свободно - я знаю, что баня маленькая. Все разошлись, я работаю какое-то время в одиночестве, потом мне надоедает работать - то ли наработался, то ли скучно одному. На смену мне никого нет, но для работы мельницы это неважно я оставляю лопату и иду в баню, с удовольствием думая о том, что окажусь почти в одиночестве и хорошо попарюсь. Я иду навстречу чистым ребятам. Подхожу к бане, а там выстроилась целая очередь - человек 70 каких-то других людей. Оказывается, подошла еще одна группа туристов и все они дружно ринулись именно в баню. Я жутко разочарован.

Моя трактовка. Лишнее геройство - оно и есть лишнее.

Не нужно брать на себя чужую нагрузку, если тебя об этом не просят. А тем более, если тебя пытаются от нее избавить. Мудреность - совсем не мудрость, она, скорее, способна обмануть, чем что-то улучшить.

6. 14-15 марта 2004 года (с воскресенья на понедельник).

Я живу в старой квартире (в той же комнате, что и раньше). В ней жуткий беспорядок. Я со страхом жду, что скоро придут два бандита, которые меня убьют без разговоров: у них задание просто убить. Я мечусь по комнате, пытаясь найти выход уйти из дома я не могу - не знаю, почему, но это очень важно. Я делаю на кровати куклу, накрытую одеялом: бандиты будут убивать ее, а я сзади подойду и убью их кинжалом. Кукла получается отвратительная: даже мне ясно, что там ничего нет. Страх и беспомощность нарастают. Рядом Наташа. Она раз за разом подходит к кукле и, словно пытаясь поправить, разрушает ее. Иногда мне кажется, что она просто пытается навести порядок в комнате, а начинает почему-то именно с постели. Я снова и снова делаю эту отвратительную, нелепую куклу и ору на Наташу. Довожу ее до истерических рыданий, несмотря на которые она снова и снова разрушает куклу. Или она делает это специально, чтобы я не делал куклу? Я не понимаю этого во сне.

Я пытаюсь представить, как все будет происходить: вот я вышел в коридор и спрятался в соседней комнате. Вот они пришли. Вот я выскакиваю со своим кинжалом и бросаюсь на них. Но соседняя дверь заперта, а если я спрячусь за ней, то не буду знать, где бандиты. А пока я добегу до них от своей двери, они сто раз успеют повернуться и увидеть меня. А как я буду убивать сразу двоих? А как вообще я буду УБИВАТЬ? Я все больше понимаю, что мои планы бредовые. Но на Наташе я срываю свой страх.

Но вот бандиты пришли. Они входят в комнату и стоят около постели, тупо глядя на полуразрушенную куклу. Я стою за их спинами. Наташа около окна. Никто не шевелится, сцена совершенно статична. Не предвидится никакого выхода из ситуации.

Моя трактовка. Не живи прошлым.

Что-то еще удерживает меня там. Что-то, что может убить. Что-то, от чего я пытаюсь защититься фальшивой куклой. При этом четко осознавая, что эта фальшивка никого не обманет. Наташа, как символ настоящего, разрушает куклу. Но ситуация пока не имеет развития: все застыли как в "Ревизоре".

7. 22-23 марта (с понедельника на вторник). Я в каком-то учреждении - нечто среднее между домом культуры и гостиницей. Идет разговор между Олей (кажется) и директором этого заведения. У нас намечено занятие, но директор говорит, что все отменяется, потому что сейчас придет комиссия, которая будет что-то проверять. А он разрешил наши занятия вместо танцевального кружка и теперь не знает, как выпутаться.

Я говорю, что мы может показать спонтанный танец йоги - это будет одновременно и наше занятие, и показ для комиссии. Директор соглашается, а я, хотя комиссия еще не пришла начинаю танцевать. Так, в танце, я обходу большой холл, в котором стоят разные диваны и стулья. Затем я попадаю в коридор, в который выходя двери номеров и подсобных помещений. Я все танцую и продвигаюсь по коридору. В разных номерах видна разная жизнь. Я вижу, как целуются, как едят, а в одном номере, кажется, убивают кого-то. Но я продолжаю свой танец все дальше и дальше по коридору. Все происходящее не затрагивает меня эмоционально ни в том образе, ни как личность, видящую сон. Мне очень комфортно и радостно, я на подьеме.

Затем я вдруг обращаю внимание на свои руки: ладони немного липкие, словно я их в чем-то испачкал. Мне кажется, что это кровь от того убийства, которое я видел. Я заворачиваю в ванную комнату, дверь в которую открыта здесь же, в коридоре. Танец останавливается, я начинаю мыть руки и в этот момент меня сзади хватают и одновременно бьют по голове. Я понимаю, что это пришли убийцы, которые видели, что я был свидетелем убийства.

С этим я и просыпаюсь.

Моя трактовка. Жизнь - это танец. Пока ты танцуешь, она принадлежит тебе. Остановился - и ты на прицеле.

Вероятно, это отражение события предыдущего вечера. На занятие пришел молодой человек, который заявил, что хочет при помощи тантры справиться со своими сексуальными затруднениями. "Один раз могу, а второй уже не получается". От этого он получает удовлетворения от своего интима. Налицо проблема, которая сводится к оценке происходящего, а не к физическими проявлениям. Но понять мои обьяснения он не смог - и это не мудрено, гораздо проще взвалить свои проблемы на некую силу, чем осознать себя в чем-то неправым. На самом деле, жизнь должна быть танцем, а не работой, тогда все будет получаться, и будешь всем доволен.

Copyright © 2004
Юрий Прокопенко

  Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100